Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?
Canadaforme
Страниц: 1 ... 37 38 39 [40] 41 42 43 ... 59
  Печать  
Автор Тема: Что ты сейчас читаешь?  (Прочитано 103414 раз)
Вуд
Пользователь


Адекватность: -652
Offline Offline

Сообщений: 12140


Вежливый, зеленый.


Просмотр профиля
« Ответ #585 : 30 Сентябрь 2016, 16:24:24 »
Только вот незадача - там где соломенные домики без штор и со стеклянными дверями - ни одного волка или бродячей собаки. Мирно и безопасно. Можно жить.
А в тех краях где каменные - и высокие заборы не спасают от ломящихся агрессивных стай...


Вооооот. Видите, пока вы находитесь на уровне Ниф-Нифа.


- Что  ты  строишь?  -  в  один  голос  закричали удивленные Ниф-Ниф  и
Нуф-Нуф. - Что это, дом для поросенка или крепость?
     - Дом поросенка должен быть крепостью!  -  спокойно ответил им Наф-Наф,
продолжая работать.
     - Не собираешься ли ты с кем-нибудь воевать? - весело прохрюкал Ниф-Ниф
и подмигнул Нуф-Нуфу.
     И оба брата так развеселились, что их визг и хрюканье разнеслись далеко
по лужайке.
Записан
Amethyst
Пользователь


Адекватность: -2
Offline Offline

Сообщений: 4177


Просмотр профиля
« Ответ #586 : 30 Сентябрь 2016, 17:41:46 »
Цитировать
и высокие заборы не спасают от ломящихся агрессивных стай...

До киевлянки дошло, что представляют собой обдолбанные майдауны.
Записан
Леон
Пользователь


Адекватность: 0
Offline Offline

Сообщений: 56


Просмотр профиля
« Ответ #587 : 25 Октябрь 2016, 22:47:29 »
Цитировать
и высокие заборы не спасают от ломящихся агрессивных стай...

До киевлянки дошло, что представляют собой обдолбанные майдауны.

В Украине сейчас везде ссоры и драки, как результат неконституционного переворота, срежессированного демократичной Европой и США.
Записан
Dove
Пользователь


Адекватность: 0
Offline Offline

Сообщений: 8698

🔒🔑🔒


Просмотр профиля WWW
« Ответ #588 : 27 Октябрь 2016, 00:25:32 »
Для тех кто любил этот журнал..........«Не надо заводить архива…»
Архив журнала «Юность»
Прошло 50 лет, а 1963 год стал историей. Во всяком случае, журнал «Юность» образца 1963 года, который мы предлагаем Вашему вниманию: Василий Аксенов, Анатолий Гладилин, Виктор Розов, Александр Яшин, Николай Тихонов, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина и многие другие.Андрей Вознесенский пытается связать настоящее время и флорентийский орнамент, Аксенов создает современный новояз на материале геологоразведки, пакуя свои знаменитые «Апельсины из Марокко», словно посылку в будущее. Не похожий на себя Тихонов и не похожий на себя Окуджава…Пока даже не придуман термин: «шестидесятники»! Зато со страницы журнала на читателя взирает Никита Хрущев, так и не объяснивший свету, что же такое «кузькина мать».Мы не хотим никого судить, выставлять оценки, не наше это дело. Мы хотим, чтобы вы услышали, ощутили «шум времени». Того «славного времени» (а плохого времени не бывает, бывают неподходящие этому времени люди, которые бросают жирную тень на него), которое больше никогда не возвратится.Возможно, его когда-нибудь назовут «бронзовым веком» русской литературы, а возможно, оно канет в вечность, оставив по себе огненный след потухшей звезды. Не это важно. Важно вчитаться, вдуматься в потертые страницы, чтобы лучше понять самих себя. Погружение в прошлое — один из способов самопознания!Но, может быть, прав великий поэт: не надо вам и нам всех этих архивов?Для чего же «Юность» возвращает далекое и близкое время из небытия?



Скачать архивы номеров за ......год



http://unost.org/?page_id=406
Записан

ватсон
Пользователь


Адекватность: -204
Offline Offline

Сообщений: 17224


Просмотр профиля
« Ответ #589 : 27 Октябрь 2016, 00:34:54 »
Что ты сейчас читаешь?

Ленинград-П/о/х/у/й все

 https://www.youtube.com/watch?v=3JAMHhjoRwY

Как на Барб Рошешуар, triste…
Записан

I trust myself

Je suis Charlie

Героi не вмирають !
ватсон
Пользователь


Адекватность: -204
Offline Offline

Сообщений: 17224


Просмотр профиля
« Ответ #590 : 27 Октябрь 2016, 00:49:42 »
Человек Года 2016 - Сергей Шнуров 

https://www.youtube.com/watch?v=cdxQ339QELs

PIZDETZ!
Записан

I trust myself

Je suis Charlie

Героi не вмирають !
Coba
Пользователь


Адекватность: -263
Offline Offline

Сообщений: 98636


Просмотр профиля
« Ответ #591 : 13 Ноябрь 2016, 17:52:29 »
начале декабря выходит первая книга серии «Скрытое золото ХХ века» — роман американского писателя-постбитника, литературного наставника Харуки Мураками и Эрленда Лу, Ричарда Бротигана «Уиллард и его кегельбанные призы. Извращенный детектив». Книга с первых страниц захватывает и несколько фраппирует читателя абсурдностью и грустным комизмом ситуаций. Но этот короткий, подчеркнуто простой по структуре и языку роман говорит о сложных вещах. В частности — о трагической невозможности людей понять друг друга и договориться. Роман Бротигана, как и другие книги серии «Скрытое золото ХХ века», будет распространяться по предварительной подписке. «Лента.ру» публикует фрагмент текста с разрешения издательств «Додо Пресс» и «Фантом Пресс».

Констанс неуклюже извернулась на кровати, глядя, как он уходит из комнаты.
— Я думал об этом весь день, — сказал Боб. — Хочу, чтоб ты… — И он ушел, волоча за собой «это услышала» по коридору до соседней комнаты.
Констанс лежала и неуклюже его ждала. Думала, он вернется сразу, но его не было почти десять минут.
Воздух в спальне стоял теплый и неподвижный. Для сентября в Сан-Франциско вечер выдался необычно теплый, но окно закрыли и опустили жалюзи.

Так было надо.
«Не может найти книгу», — подумала она.
Вечно он все теряет. Много долгих месяцев все у него шло наперекосяк. Ее это огорчало, потому что она его любила.
Она вздохнула, что получилось легко и глухо из-за скомканного носового платка, неплотно затыкавшего ей рот. Если б захотела — просто бы вытолкнула платок языком.
Ничего-то Боб уже не может.
Даже толком вставить кляп.
И, разумеется, руки ей он связал слишком туго, а ноги слишком свободно, и она опять вздохнула так же глухо, дожидаясь пока он найдет книгу, которую где-то потерял, как оно обычно и бывало со всем, что бы он ни делал.
Не то что раньше, а все она виновата, ведь это она заразила его бородавками, а после бородавок все так и стало.
В люстре, висящей под потолком, должна была гореть стоваттная лампочка, но горела двухсотваттная. Его рук дело. Констанс не любила столько света. А он любил.
Наконец он вернулся в комнату с книгой, а Констанс вытолкнула кляп из рта и сказала:
— Руки слишком туго.
— Ой, — сказал он, отрываясь от книги в руке, раскрытой на странице, с которой собирался читать вслух.
Он отложил книгу на кровать — все так же раскрытой на странице, с которой собирался читать. Сел рядом с Констанс, и она неуклюже перекатилась на живот, чтобы он добрался до узла. Одежды на ней не было, и тело у нее было ничего.
Он перевязал ей руки, чтобы их не стягивало слишком туго, но все ж достаточно туго, чтобы она не смогла выпутаться.
— Перевяжи ноги, — сказала она. — Они слишком свободно.
Если уж ему хочется быть доморощенным садистом, подумала она, надо хоть заставить его делать все как положено.
Он ее очень огорчал. Она любила, чтобы все было как надо, и эта его внезапная неумелость страшно ее раздражала.
Уже который месяц с тех пор, как Боб подсел на доморощенный садизм, она думала: Кто угодно ведь способен связать кого-нибудь по рукам и ногам и заткнуть рот кляпом. Почему же он не может?
Почему же он ничего толком не может и слишком обильно поливает цветы, и все валится у него из рук, и вечно он на все натыкается и все ломает, а начав фразу, может забыть, о чем говорил, хотя, наверное, какая разница, все равно ничего интересного он больше не говорит, вот уже который месяц, после того как она заразила его бородавками, но ей ведь тоже несладко пришлось, разве нет, вон сколько раз ходила к доктору, который выжигал бородавки у нее во влагалище электрической иглой, а потом ехать домой автобусом и глотать слезы в этом одиноком месте на колесах, где полно безмолвных чужаков?.. бог ты мой… ох, ну что ж… могли и умереть. Может, уж лучше так, чем умереть. Наверное. Не знаю.
Перевязав ей ноги покрепче, он взялся было за книгу, из которой собирался читать. Но заметил, что у Констанс кляп вылез. Он снова отложил книгу и наклонился к ней. Она знала, чего он хочет и что намерен делать.
Она раскрыла рот как можно шире.

Кадр из фильма «Пятьдесят оттенков серого»
1/1
Он вдруг занервничал. Иногда, затыкая ей рот, он придавливал кляп большим пальцем к ее нижней губе и делал ей больно, и тогда она, рассвирепев, обзывала его: «СВОЛОЧЬ!» Затем кляп затыкал ей рот, и ругательства звучали глухо, неразборчиво, но он все равно знал, что она говорит, и от этого ему становилось скверно, а иногда он краснел, и уши у него зудели от смущения.
Ее дивные зеленые глаза гневно сверкали. Он отворачивался от них и ждал, пока она успокоится.
Ему не нравилось быть таким неумехой, но он ничего не мог с собой поделать. Так случалось уже не первый месяц, и оттого ему тоже было не очень хорошо. Она широко раскрыла рот, и Боб велел себе успокоиться, чтобы не сделать больно, вставляя кляп ей в рот.
Рот у нее был нежным, язык — рельефным и розовым. Кляп уже промок насквозь от ее слюны. Боб осторожно вложил его на место, пытаясь ничего не задеть большим пальцем. Указательным он пропихнул кляп поглубже, забивая им все уголки ее рта.
Она лежала на животе, связанные за спиной руки — на копчике. Голову она запрокинула, чтобы ему было удобнее затыкать ей рот.
Они проделывали это много раз.
Комнату заливал свет — слишком яркий.
У Констанс были длинные светлые волосы.
Между ее зубами теперь торчал лишь самый краешек кляпа. Очень осторожно Боб заправил его. Потом хорошенько надавил на кляп пальцем, прямо ей в рот, чтобы совершенно ей обездвижить язык, которым теперь кляп не вытолкнуть.
Он сильно нервничал и пытался взять себя в руки, потому что не хотел делать ей больно и в то же время хотел покрепче заткнуть ей рот.
Когда он пальцем стал продавливать кляп глубже, она застонала. И вдруг мотнула головой, будто пытаясь уклониться от пальца, прижимавшего кляп к языку.
Но он продолжал давить еще несколько секунд, пока не понял, что кляп сидит надежно и она не сможет языком его вытолкнуть.
Вставить ей кляп нормально ему удавалось примерно один раз из десяти. Все теперь так и валилось у него из рук. Он знал, что его бестолковость раздражает ее, но что тут поделаешь?
Вся жизнь у него — неопрятный и мучительный кавардак.
Раньше он заклеивал ей рот лентой. Рот всегда затыкался действенно, хотя ей не нравилось, как лента потом отдирается. Даже если он тянул очень осторожно, все равно было очень больно, поэтому от ленты пришлось отказаться.
— Нет, — сказала она про ленту, и он понял, что «нет» значит «нет». Прежде она никогда не говорила «нет», поэтому он перестал заклеивать ей рот.
Он извлек палец у нее изо рта и погладил ее по щеке. Голова у нее успокоилась. Он погладил ее по волосам. Она молча глядела на него снизу. Какие дивные у нее глаза. Ей все так говорили. Неуклюже она подползла к нему, за дюймом дюйм. Это было трудно, однако ей удалось примоститься затылком у него на коленях, лицом вверх. Ее волосы расплескались ему по коленям светлой водой.
Она по правде его любила.
От этого было только хуже.
— Дышать не мешает? — спросил он.
Она мягко кивнула: нет, не мешает.
— От кляпа не больно?
Она мягко кивнула: нет, не больно.
— Хочешь послушать, что я сегодня прочел?
Она мягко кивнула: да, она хочет послушать, что он сегодня прочел.
Он взял книгу.
Это была очень старая книга.
Он ей прочел:
— «Две сестры несносимые, Бедность и Бедствие, вы немалый народ под ярмо повергаете...»
Она пристально смотрела на него.
— Это Алкей из «Греческой антологии», — произнес он. — Написано больше двух тысяч лет назад.
…бог ты мой, подумала она и изо всех сил постаралась не расплакаться, зная, что, если заплачет, ему станет еще гаже, а ему и без того уже давно довольно паршиво.
Никудышный театр садизма и отчаяния начался у Констанс и Боба довольно просто. Она первой заразилась бородавками. Это были венерические бородавки у нее во влагалище.
Спьяну ее угораздило переспать с адвокатом средних лет, который прочел ее роман. Она была двадцатитрехлетней-и-свеженеудачливой писательницей, а он сказал, что читал ее роман, а ей было очень гадко, потому что роман, хоть и имел успех у критиков, не продавался, и ей пришлось вернуться на работу.
Поэтому она легла в постель с адвокатом и заразилась бородавками.
Они напоминали отвратительный ком жутких грибов. Их пришлось выжигать электрической иглой: один мучительный сеанс по когтистым следам другого мучительного сеанса.
Обнаружив, что у нее бородавки, она заговорила с Бобом о том, что их брак нужно прекратить. Ей было так стыдно. Она считала, что причин жить дальше у нее нет.
— Прошу тебя… — говорила она. — Я не могу больше с тобой жить. Я так ужасно поступила.
— Ни за что, — отвечал Боб и, даже зная об измене, был с ней сама доброта и взял на себя все заботы крайне действенно, как он со всем обходился… тогда.
На два месяца пришлось отказаться от нормальной половой жизни, потому что выжигание бородавок из влагалища заняло именно два месяца, и иногда, вернувшись от врача с его электрической иглой, она просто садилась и плакала.
Боб утешал ее, заботился о ней и пытался ободрить, гладя по волосам, обнимая ее, шепча на ухо:
— Ты моя милая. Я тебя люблю. Скоро все пройдет, — пока она не переставала плакать.
Без доступа к традиционной половой жизни — венерические бородавки вызываются заразным вирусом, который передается сношением, — им пришлось заниматься чем-то другим, чем они и занимались.

Кадр из фильма «Пятьдесят оттенков серого»
1/1
Им очень нравилось сношаться вместе. Боб просто обожал, как его член помещается во влагалище Констанс, и ей тоже это нравилось. Они перешучивались об эротической сантехнике. Оба они были повернуты на традиционном сексе.
Однажды кто-то дал почитать Бобу «Историю О.», и он ее прочел. Этот готический садомазохистский роман как-то возбудил его, до того странным оказался. Пока читал, у него даже отчасти встал.
Дочитав книгу, он дал ее Констанс, потому что ей тоже было любопытно.
— О чем это? — спросила она.
Она прочла «Историю О.» и тоже несколько возбудилась.
— А что, сексуально, — сказала она.
Записан
Coba
Пользователь


Адекватность: -263
Offline Offline

Сообщений: 98636


Просмотр профиля
« Ответ #592 : 13 Ноябрь 2016, 17:53:46 »
10:48, 13 ноября 2016
«Руки ей он связал слишком туго, а ноги слишком свободно»
50 оттенков Ричарда Бротигана
Добавить в «Мою Ленту»О сервисе

Кадр из фильма «Пятьдесят оттенков серого»
В начале декабря выходит первая книга серии «Скрытое золото ХХ века» — роман американского писателя-постбитника, литературного наставника Харуки Мураками и Эрленда Лу, Ричарда Бротигана «Уиллард и его кегельбанные призы. Извращенный детектив». Книга с первых страниц захватывает и несколько фраппирует читателя абсурдностью и грустным комизмом ситуаций. Но этот короткий, подчеркнуто простой по структуре и языку роман говорит о сложных вещах. В частности — о трагической невозможности людей понять друг друга и договориться. Роман Бротигана, как и другие книги серии «Скрытое золото ХХ века», будет распространяться по предварительной подписке. «Лента.ру» публикует фрагмент текста с разрешения издательств «Додо Пресс» и «Фантом Пресс».

Констанс неуклюже извернулась на кровати, глядя, как он уходит из комнаты.
— Я думал об этом весь день, — сказал Боб. — Хочу, чтоб ты… — И он ушел, волоча за собой «это услышала» по коридору до соседней комнаты.
Констанс лежала и неуклюже его ждала. Думала, он вернется сразу, но его не было почти десять минут.
Воздух в спальне стоял теплый и неподвижный. Для сентября в Сан-Франциско вечер выдался необычно теплый, но окно закрыли и опустили жалюзи.

Так было надо.
«Не может найти книгу», — подумала она.
Вечно он все теряет. Много долгих месяцев все у него шло наперекосяк. Ее это огорчало, потому что она его любила.
Она вздохнула, что получилось легко и глухо из-за скомканного носового платка, неплотно затыкавшего ей рот. Если б захотела — просто бы вытолкнула платок языком.
Ничего-то Боб уже не может.
Даже толком вставить кляп.
И, разумеется, руки ей он связал слишком туго, а ноги слишком свободно, и она опять вздохнула так же глухо, дожидаясь пока он найдет книгу, которую где-то потерял, как оно обычно и бывало со всем, что бы он ни делал.
Не то что раньше, а все она виновата, ведь это она заразила его бородавками, а после бородавок все так и стало.
В люстре, висящей под потолком, должна была гореть стоваттная лампочка, но горела двухсотваттная. Его рук дело. Констанс не любила столько света. А он любил.
Наконец он вернулся в комнату с книгой, а Констанс вытолкнула кляп из рта и сказала:
— Руки слишком туго.
— Ой, — сказал он, отрываясь от книги в руке, раскрытой на странице, с которой собирался читать вслух.
Он отложил книгу на кровать — все так же раскрытой на странице, с которой собирался читать. Сел рядом с Констанс, и она неуклюже перекатилась на живот, чтобы он добрался до узла. Одежды на ней не было, и тело у нее было ничего.
Он перевязал ей руки, чтобы их не стягивало слишком туго, но все ж достаточно туго, чтобы она не смогла выпутаться.
— Перевяжи ноги, — сказала она. — Они слишком свободно.
Если уж ему хочется быть доморощенным садистом, подумала она, надо хоть заставить его делать все как положено.
Он ее очень огорчал. Она любила, чтобы все было как надо, и эта его внезапная неумелость страшно ее раздражала.
Уже который месяц с тех пор, как Боб подсел на доморощенный садизм, она думала: Кто угодно ведь способен связать кого-нибудь по рукам и ногам и заткнуть рот кляпом. Почему же он не может?
Почему же он ничего толком не может и слишком обильно поливает цветы, и все валится у него из рук, и вечно он на все натыкается и все ломает, а начав фразу, может забыть, о чем говорил, хотя, наверное, какая разница, все равно ничего интересного он больше не говорит, вот уже который месяц, после того как она заразила его бородавками, но ей ведь тоже несладко пришлось, разве нет, вон сколько раз ходила к доктору, который выжигал бородавки у нее во влагалище электрической иглой, а потом ехать домой автобусом и глотать слезы в этом одиноком месте на колесах, где полно безмолвных чужаков?.. бог ты мой… ох, ну что ж… могли и умереть. Может, уж лучше так, чем умереть. Наверное. Не знаю.
Перевязав ей ноги покрепче, он взялся было за книгу, из которой собирался читать. Но заметил, что у Констанс кляп вылез. Он снова отложил книгу и наклонился к ней. Она знала, чего он хочет и что намерен делать.
Она раскрыла рот как можно шире.

Кадр из фильма «Пятьдесят оттенков серого»
1/1
Он вдруг занервничал. Иногда, затыкая ей рот, он придавливал кляп большим пальцем к ее нижней губе и делал ей больно, и тогда она, рассвирепев, обзывала его: «СВОЛОЧЬ!» Затем кляп затыкал ей рот, и ругательства звучали глухо, неразборчиво, но он все равно знал, что она говорит, и от этого ему становилось скверно, а иногда он краснел, и уши у него зудели от смущения.
Ее дивные зеленые глаза гневно сверкали. Он отворачивался от них и ждал, пока она успокоится.
Ему не нравилось быть таким неумехой, но он ничего не мог с собой поделать. Так случалось уже не первый месяц, и оттого ему тоже было не очень хорошо. Она широко раскрыла рот, и Боб велел себе успокоиться, чтобы не сделать больно, вставляя кляп ей в рот.
Рот у нее был нежным, язык — рельефным и розовым. Кляп уже промок насквозь от ее слюны. Боб осторожно вложил его на место, пытаясь ничего не задеть большим пальцем. Указательным он пропихнул кляп поглубже, забивая им все уголки ее рта.
Она лежала на животе, связанные за спиной руки — на копчике. Голову она запрокинула, чтобы ему было удобнее затыкать ей рот.
Они проделывали это много раз.
Комнату заливал свет — слишком яркий.
У Констанс были длинные светлые волосы.
Между ее зубами теперь торчал лишь самый краешек кляпа. Очень осторожно Боб заправил его. Потом хорошенько надавил на кляп пальцем, прямо ей в рот, чтобы совершенно ей обездвижить язык, которым теперь кляп не вытолкнуть.
Он сильно нервничал и пытался взять себя в руки, потому что не хотел делать ей больно и в то же время хотел покрепче заткнуть ей рот.
Когда он пальцем стал продавливать кляп глубже, она застонала. И вдруг мотнула головой, будто пытаясь уклониться от пальца, прижимавшего кляп к языку.
Но он продолжал давить еще несколько секунд, пока не понял, что кляп сидит надежно и она не сможет языком его вытолкнуть.
Вставить ей кляп нормально ему удавалось примерно один раз из десяти. Все теперь так и валилось у него из рук. Он знал, что его бестолковость раздражает ее, но что тут поделаешь?
Вся жизнь у него — неопрятный и мучительный кавардак.
Раньше он заклеивал ей рот лентой. Рот всегда затыкался действенно, хотя ей не нравилось, как лента потом отдирается. Даже если он тянул очень осторожно, все равно было очень больно, поэтому от ленты пришлось отказаться.
— Нет, — сказала она про ленту, и он понял, что «нет» значит «нет». Прежде она никогда не говорила «нет», поэтому он перестал заклеивать ей рот.
Он извлек палец у нее изо рта и погладил ее по щеке. Голова у нее успокоилась. Он погладил ее по волосам. Она молча глядела на него снизу. Какие дивные у нее глаза. Ей все так говорили. Неуклюже она подползла к нему, за дюймом дюйм. Это было трудно, однако ей удалось примоститься затылком у него на коленях, лицом вверх. Ее волосы расплескались ему по коленям светлой водой.
Она по правде его любила.
От этого было только хуже.
— Дышать не мешает? — спросил он.
Она мягко кивнула: нет, не мешает.
— От кляпа не больно?
Она мягко кивнула: нет, не больно.
— Хочешь послушать, что я сегодня прочел?
Она мягко кивнула: да, она хочет послушать, что он сегодня прочел.
Он взял книгу.
Это была очень старая книга.
Он ей прочел:
— «Две сестры несносимые, Бедность и Бедствие, вы немалый народ под ярмо повергаете...»
Она пристально смотрела на него.
— Это Алкей из «Греческой антологии», — произнес он. — Написано больше двух тысяч лет назад.
…бог ты мой, подумала она и изо всех сил постаралась не расплакаться, зная, что, если заплачет, ему станет еще гаже, а ему и без того уже давно довольно паршиво.
Никудышный театр садизма и отчаяния начался у Констанс и Боба довольно просто. Она первой заразилась бородавками. Это были венерические бородавки у нее во влагалище.
Спьяну ее угораздило переспать с адвокатом средних лет, который прочел ее роман. Она была двадцатитрехлетней-и-свеженеудачливой писательницей, а он сказал, что читал ее роман, а ей было очень гадко, потому что роман, хоть и имел успех у критиков, не продавался, и ей пришлось вернуться на работу.
Поэтому она легла в постель с адвокатом и заразилась бородавками.
Они напоминали отвратительный ком жутких грибов. Их пришлось выжигать электрической иглой: один мучительный сеанс по когтистым следам другого мучительного сеанса.
Обнаружив, что у нее бородавки, она заговорила с Бобом о том, что их брак нужно прекратить. Ей было так стыдно. Она считала, что причин жить дальше у нее нет.
— Прошу тебя… — говорила она. — Я не могу больше с тобой жить. Я так ужасно поступила.
— Ни за что, — отвечал Боб и, даже зная об измене, был с ней сама доброта и взял на себя все заботы крайне действенно, как он со всем обходился… тогда.
На два месяца пришлось отказаться от нормальной половой жизни, потому что выжигание бородавок из влагалища заняло именно два месяца, и иногда, вернувшись от врача с его электрической иглой, она просто садилась и плакала.
Боб утешал ее, заботился о ней и пытался ободрить, гладя по волосам, обнимая ее, шепча на ухо:
— Ты моя милая. Я тебя люблю. Скоро все пройдет, — пока она не переставала плакать.
Без доступа к традиционной половой жизни — венерические бородавки вызываются заразным вирусом, который передается сношением, — им пришлось заниматься чем-то другим, чем они и занимались.

Кадр из фильма «Пятьдесят оттенков серого»
1/1
Им очень нравилось сношаться вместе. Боб просто обожал, как его член помещается во влагалище Констанс, и ей тоже это нравилось. Они перешучивались об эротической сантехнике. Оба они были повернуты на традиционном сексе.
Однажды кто-то дал почитать Бобу «Историю О.», и он ее прочел. Этот готический садомазохистский роман как-то возбудил его, до того странным оказался. Пока читал, у него даже отчасти встал.
Дочитав книгу, он дал ее Констанс, потому что ей тоже было любопытно.
— О чем это? — спросила она.
Она прочла «Историю О.» и тоже несколько возбудилась.
— А что, сексуально, — сказала она.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
00:01 21 сентября 2016

«На свете нет ничего, что нельзя было бы обст[цензура]»
На русском языке издадут роман литературного наставника Мураками
Через неделю после того, как оба дочитали книгу, однажды вечером они наклюкались и затеяли сексуальную возню — по-своему, особо, ведь обычный половой акт был им недоступен.
Обычно она [цензура] ему или совокуплялась с ним орально, а он предельно осторожно, будто гранил алмаз, мастурбировал ей клитор, пока она не кончала. У «Тиффани» ему бы дали работу .
Они лежали в постели немного навеселе, когда он предложил:
— Может, разыграем «Историю О»?
— Ладно, — улыбнулась Констанс. — Какую роль мне играть?
Перевод Александра Гузмана
Записан
Леон
Пользователь


Адекватность: 0
Offline Offline

Сообщений: 56


Просмотр профиля
« Ответ #593 : 15 Ноябрь 2016, 18:22:55 »
Тору надо читать, Иудаизм изучать. Там все есть и написано интересно.
Записан
sрikеy2
Пользователь


Адекватность: 0
Offline Offline

Сообщений: 8904



Просмотр профиля
« Ответ #594 : 15 Ноябрь 2016, 18:33:28 »
Что порекомендуете по медицине
 прочитать,
узкий профиль

гинекология и проктология.
Записан

Lakshmi108
Пользователь


Адекватность: -21
Offline Offline

Сообщений: 9775


Der Schein trügt


Просмотр профиля
« Ответ #595 : 15 Ноябрь 2016, 18:42:46 »
Fukushima. Modern radiation.
Записан
sрikеy2
Пользователь


Адекватность: 0
Offline Offline

Сообщений: 8904



Просмотр профиля
« Ответ #596 : 15 Ноябрь 2016, 19:06:50 »
Ой, ладно.
Записан

sрikеy2
Пользователь


Адекватность: 0
Offline Offline

Сообщений: 8904



Просмотр профиля
« Ответ #597 : 15 Ноябрь 2016, 20:24:43 »
Записан

Lakshmi108
Пользователь


Адекватность: -21
Offline Offline

Сообщений: 9775


Der Schein trügt


Просмотр профиля
« Ответ #598 : 15 Ноябрь 2016, 23:27:41 »
Бельё бы лучше перестирали и унитазы отмыли. А то зачитались прям все, типа умные...как бы боком не вышло.
Записан
avto4
Пользователь


Адекватность: -100
Offline Offline

Сообщений: 2164


Просмотр профиля
« Ответ #599 : 24 Ноябрь 2016, 05:58:22 »
Oб Узбекистане.Taм выстроена целая сеть секретных концлагерей и тюрем. В них находится примерно 600 тысяч человек, которых туда бросили по политическим мотивам, их сочли опасными для режима. Судьба этих людей ужасна, они умирают  тысячами, все узбекские тюрьмы переполнены.

 book: Keith Devlin, The millennium problems (about history some difficult problems in the science).

 написанное для себя продолжение ,,Туманности андромеды" И. Ефремова.
Часть будушего - это то что мы видим:
улици городов, многие здания.Их строят на века. Но не инопланетян.
В космосе все погибает и земля существует очень короткое время.
Жизнь на ней почти вся скоро исчезнет.
Так было много раз. Так было, есть и будет на других планетах у других звезд.

У населения земли и у инопланетан вся энергия уходит на виживание, на борьбу с Гитлерами, стихийными бедствиями, на войны друг с другом.
Разные цивилизации не будут воевать друг с другом, а только бандиты и гангстеры.
Радиоактивное излучение космоса настолько велико, что уничтожит любого,
кто попытается совершить межзвездный перелёт.
Даже до Марса долететь за 1 месяц человеку проблема.
А ближашая звезда примерно в 1 000 000 раз дальше, чем Mapc.
Записан
Страниц: 1 ... 37 38 39 [40] 41 42 43 ... 59
  Печать  
 
Перейти в: